Если хочешь быть cчастливым...

Адрес:
Ростов-на-Дону, пр. Текучёва 234,
оф. 601, КРОСС-клуб

info@litvak.me

Телефон:
8-800-333-4-977

Как сценарий воплощается в жизнь

« Назад

30.11.2015 10:12

pen_144801-1280x1024

Глава из книги Й. Стюарта, В. Джойнса "ЖИЗНЕННЫЙ СЦЕНАРИЙ"

Написав в младенчестве историю своей жизни, мы как правило на этом не останавливаемся, и осуществляем написанный нами сценарий, по крайней мере какую-то часть своей взрослой жизни.

В данной главе мы опишем, как можно осуществлять свой сценарий в качестве выигрывающего, проигрывающего или не-выигрывающего. Мы покажем, как люди могут вовлекаться в поведение, положенное им по сценарию, и выходить из сценария, а также объясним, почему для понимания особенностей человеческого поведения важно знать о сценариях.

Сценарий имеет определенное содержание и протекает во времени. Как вы помните, содержание относится к "что", а течение во времени – к "как".

По содержанию ваш сценарий не похож ни на какой другой. В этом смысле он так же неповторим, как отпечатки ваших пальцев. С другой стороны, протекает он, по-видимому, по одной из нескольких ясно очерченных схем. Таких схем относительно немного, и все они будут рассмотрены ниже в этой главе.

ВЫИГРЫШНЫЙ, ПРОИГРЫШНЫЙ И БЕЗВЫИГРЫШНЫЙ СЦЕНАРИЙ

В плане содержания сценарии делятся на три группы:

1.выигрышные;
2.проигрышные или роковые;
3.безвыигрышные или банальные

Выигрышный сценарий

По определению Берна, "выигрывающий" – это "тот, кто достигает заявленной цели" ("...и в результате делает мир лучше", – добавляет Роберт Гулдинг). "Выигрыш" предполагает также, что достижение "заявленной цели" приносит чувство удовлетворения, успеха и не вызывает внутренней напряженности. Если в детстве я решил, что буду великим вождем, и действительно стал выдающимся полководцем или политическим деятелем, который пользуется общественным признанием, значит я выигрываю. Если я решил стать миллионером, то выиграю, если стану счастливым, довольным жизнью миллионером. Если я решил стать не имеющим ни гроша отшельником и, став им, счастливо живу в своей пещере, значит я выигрываю. "Выигрыш" во всех случаях соотносится с теми целями, которые я перед собой поставил.

Проигрышный сценарий

uJYqdBUwOuA

Напротив, "проигрывающий" – это "тот, кто не достигает заявленной цели". Опять же, речь идет не просто о достижении или не-достижении, но и о сопутствующем этому чувстве удовлетворенности. Если я решил стать великим вождем и пошел в армию, а в результате был с позором разжалован, значит я проигрываю. Если моя политическая карьера кончилась скандалом и отставкой, значит я проигрываю. Если я решил стать миллионером, а в конце концов стал нищим отшельником, значит я проигрываю.

Но если я решил стать миллионером, стал им и постоянно чувствую себя несчастным из-за язвы желудка или напряженной работы, значит я также проигрываю. Если я обрел свою пещеру и живу в ней отшельником, жалуясь на нищету, сырость и недостаток общения, значит я проигрываю.

Берн в своем определении умышленно связал "выигрыш" и "проигрыш" с "достижением заявленной цели", так как хотел подчеркнуть, что "выигрывающих" нельзя попросту приравнивать к тем, кто наживает деньги и материальные ценности. Подобным же образом "проигрывающие" – не обязательно люди, ограниченные в средствах.

Более того, некоторые из нас в детстве могут решить достичь такой цели, достижение которой с необходимостью предполагает состояние несчастья, ограничение своих возможностей и даже причинение себе физического вреда. Например, еще не умеющий говорить младенец может решить: "Мне суждено терпеть неудачу во всем, за что бы я ни брался", а затем приступить к воплощению этого сценарного решения в жизнь. Чтобы достичь заявленной цели, он проваливает любое дело. Другой младенец может решить: "Чтобы Мама и Папа любили меня, мне следует умереть", – и приступить к достижению этой трагической цели. Любой назовет сценарии с такого рода развязкой "проигрышными", хотя это и не соответствует "букве" данного Берном определения.

В зависимости от тяжести развязки проигрышные сценарии можно разделить на три степени. Проигрышный сценарий первой степени – это сценарий, неудачи и потери при котором достаточно умеренны, чтобы человек мог обсуждать их в своем кругу. Примерами могут служить очередной конфликт на работе, депрессия средней тяжести с амбулаторным лечением или провал на экзаменах при поступлении в институт.

Неприятные последствия проигрышного сценария второй степени слишком серьезны для того, чтобы человек мог обсуждать их в своем кругу. Это может быть очередное увольнение с работы, госпитализация в связи с глубокой депрессией или исключение из института за неуспеваемость.

Проигрышный сценарий третьей степени завершается смертью, увечьем, тяжелой болезнью или судебным разбирательством. Развязкой такого сценария может стать тюремный срок за растрату, пожизненная госпитализация в связи с психическим расстройством или самоубийство после провала на экзамене.

Сценарии и развязки третьей степени мы нередко называем "роковыми". В самом деле, проигрышный сценарий как бы неотвратимо влечет человека от раннего негативного решения к трагической финальной сцене, подобно "року" в древнегреческой драме.

Безвыигрышный сценарий

img_0115

Человек с безвыигрышным сценарием – это "середняк". День ото дня он влачит свой жребий, ничего особо не выигрывая и ничего особо не проигрывая. Он предпочитает не рисковать. Сценарий такого рода нередко называют банальным.

На работе не-выигывающий не станет начальником. Его и не уволят. Скорее всего он отработает положенный срок, получит в подарок именные часы и тихо уйдет на пенсию. Он будет сидеть в своей качалке и размышлять: "Я мог бы стать начальником, окажись в нужное время на нужном месте. Да ладно, как по мне, то я и так был неплох".

Выигрывающие, проигрывающие и не-выигрывающие

По мнению Берна, выигрывающего от проигрывающего можно отличить, задав ему вопрос о том, что он будет делать, если проиграет. Выигрывающий знает, но не говорит. Проигрывающий не знает, и все, что он может, – это говорить о выигрыше: "Вот заработаю первый миллион...", "Вот придет моя лошадь первой..." Он делает ставку на какую-то одну возможность и благодаря этому проигрывает.

Выигрывающий всегда учитывает несколько возможностей и благодаря этому выигрывает. Если что-то одно себя не оправдывает, он пробует что-то другое, пока не добивается успеха.

Не-выигрывающий иногда выигрывает, а иногда проигрывает, но никогда по крупному, так предпочитает не рисковать. Он ведет безопасную игру, и благодаря этому остается не-выигрывающим.

Ограничения этой классификации

Данная классификация сценариев как выигрышных, безвыигрышных и проигрышных в значительной мере условна. Развязка, которая может считаться для вас безвыигрышной, для меня может быть выигрышной. Неприемлемое в моем кругу, в вашем кругу может быть в порядке вещей.

Фактически, большинство из нас избрали сценарии, которые представляют собой смесь выигрышного, безвыигрышного и проигрышного вариантов. Скажем, я в своем неповторимом наборе детских решений мог определить себя в качестве выигрывающего по части умственной деятельности, не-выигрывающего по части физической и проигрывающего первой степени в личных отношениях. Ваше неповторимое сочетание таких решений может быть совершенно иным.

Самое важное – понять, что любой сценарий может быть изменен. Осознав свой сценарий, я могу обнаружить области, в которых принял проигрышные решения и изменить их на выигрышные. Деление решений на выигрышные, безвыигрышные и проигрышные служит полезной информацией о нашем прошлом. Оно дает нам ценную путеводную карту для изменений в настоящем. Оно ни в коем случае не является окончательным приговором нашему будущему.

*** Просмотрите, что вы узнали о своем сценарии, проделав упражнение из предыдущей главы.

Как бы вы определили свой сценарий, – как по преимуществу выигрышный, проигрышный или банальный?

Не обнаружили ли вы каких-либо сфер жизни, в которых определили себя в качестве выигрывающего, проигрывающего или не-выигрывающего?

Нет ли таких сфер, в которых вы до сих пор были проигрывающим или не-выигрывающим, но хотели бы быть выигрывающим?

Если это так, напишите для каждой из них, как вы узнали бы, что стали выигрывающим, а не проигрывающим или не-выигрывающим. С какими это было бы связано успешными результатами?

Затем для каждой из сфер запишите по меньшей мере пять действий, которые вы можете предпринять для осуществления этих результатов. Каждый день выполняйте по одному из этих действий. Если вы работаете в группе, расскажите о своем успехе товарищам. ***

СЦЕНАРИЙ В ЖИЗНИ ВЗРОСЛОГО ЧЕЛОВЕКА

shutterstock_141931021

Во взрослом возрасте, мы иногда воспроизводим избранные нами в младенчестве стратегии поведения. В этих случаях мы откликаемся на происходящее здесь и сейчас так, как если бы это был мир, нарисованный нами в наших детских решениях. Когда мы ведем себя таким образом, говорится, что мы включились в сценарий, действуем по сценарию. Об этом говорится также, что мы воспроизводим сценарное поведение или сценарные чувства.

Почему мы так поступаем? Почему продолжаем придерживаться детских решений в нашей взрослой жизни?

Главная причина состоит в том, что мы все еще надеемся решить фундаментальный вопрос, который не решили в младенчестве: как добиться безусловной любви и внимания. Поэтому, будучи взрослыми, мы нередко реагируем так, словно остаемся малыми детьми. Как и многие другие терапевтические школы, мы считаем этот факт источником большинства жизненных проблем.

Когда мы действуем по сценарию, то обычно не сознаем, что воспроизводим свои детские стратегии. Мы можем развивать такое осознание, пытаясь понять свой сценарий и выявить свои ранние решения.

В какой именно момент человек включится в сценарий, точно предсказать нельзя. Однако имеются два фактора, наличие которых повышает такую вероятность:

(1) Когда ситуация здесь и сейчас воспринимается как стрессовая.

(2) Когда имеется некоторое сходство между ситуацией здесь и сейчас и стрессовой ситуацией в детстве.

Эти фактора подкрепляют друг друга.

Стресс и сценарий

Chiropractic-Treatment-for-Stress-1440x720

Стэн Вулламс предложил идею шкалы стресса. Чем выше стресс, тем выше вероятность включения человека в сценарий. Если мы проградуируем стресс, скажем, от 1 до 10, то я, возможно, включусь в сценарий в ситуации, уровень стресса в которой равен шести. Возможно вам, чтобы включиться в сценарий, понадобится стресс восьмого уровня.

Предположим, у меня возникли разногласия с непосредственным начальником. Это соответствует для меня стрессу третьего уровня. Поэтому я действую вне сценария. Я обсуждаю наши различия с позиции Взрослого. Я предполагаю, что мы с начальником либо выработаем компромисс, либо останемся при своем мнении. В последнем случае никакой катастрофы не произойдет.

Допустим, однако, что начальник предлагает решить вопрос у директора. Спор с директором соответствует для меня стрессу шестого уровня. Я включаюсь в сценарий. Во время встречи с директором, я активирую те же физические реакции, чувства и мысли, которые у меня обычно бывали в детстве, когда мой рассерженный отец возвышался надо мной, подобно великану, и выкрикивал уничижительные слова, значения которых я не понимал. Сам того не подозревая, я заставил директора "стать" моим отцом. И отвечал ему так, как если бы был перепуганным трехлетним ребенком.

"Шкала стресса" – хороший прием, иллюстрирующий связь между стрессом и сценарными откликами. Эта связь не означает, что стресс может кого-то "заставить" включиться в сценарий. Последнее является результатом решения, даже если решение это не сознается.

Не исключено, что уже благодаря одному знакомству с теорией сценария я смогу выдерживать больший стресс без того, чтобы действовать по сценарию. Если я проделаю определенную работу над собой, то смогу еще более повысить мою способность преодолевать проблемы, а не возвращаться к сценарному поведению.

Резинки

Когда во время спора с директором я включился в сценарий, это произошло не просто потому, что ситуация была стрессовой. Это произошло также потому, что сцена происходящего здесь и сейчас напомнила мне болезненную сцену из моего детства.

На языке ТА об этом говорится, что наличная ситуация цепляет за резинку, привязанную к ранней ситуации.

Это образное выражение иллюстрирует, как мы временами реагируем на происходящее, – словно бы катапультируясь назад в сцены раннего детства. Представьте себе гигантскую резинку, протянутую во времени. Она цепляется за какую-то особенность текущей ситуации, напоминающую нам о детской боли, и бэмм! – мы оказываемся отброшены в прошлое.

Обычно эта детская сцена не представлена в нашей сознательной памяти. Поэтому мы не сознаем также сходства ситуаций. В моем случае резинка тянется от директора к моему разгневанному отцу. Но когда я трепетал перед директорским гневом, я не осознавал, что за директором стоит мой отец.

Так как Мама и Папа – очень важные фигуры раннего этапа нашей жизни, их нередко можно обнаружить на дальнем конце резинки. Там обнаруживаются и наши братья-сестры, а также другие родительские фигуры вроде дедушки и бабушки, тети и дяди. Присоединяясь к той или иной группе, мы склонны наделять каждого из ее членов ролью какого-то из своих родителей или родственников. Общаясь со значимыми для нас людьми, мы какое-то время отождествляем их с людьми из нашего прошлого. Мы делаем это, сами того не сознавая.

Фрейдисты называют описанное явление переносом. В ТА мы говорим об этом как о "надевании лица" на другого человека. Когда я во время спора с директором включился в сценарий, то надел на него лицо моего отца.

Резинки тянутся в прошлое не обязательно к людям. Мы можем цепляться ими также за звуки, запахи, определенное окружение или что-то еще, неосознанно напоминающее нам стрессовые ситуации детства.

Одна из целей ТА состоит в том, чтобы помочь человеку отсоединиться от резинок. Благодаря пониманию сценария и терапевтической работе над собой я могу излечить первоначальную травму и освободить себя от забрасывания в старые сцены детства. Я позволяю себе иметь дело с ситуациями здесь и сейчас, используя все наличные у меня возможности взрослого человека.

*** Вспомните какую-нибудь недавнюю стрессовую ситуацию, которая завершилась для вас неудачно или неприятно. В особенности припомните то отрицательное чувство, которое вы испытывали. Действительно испытывать это чувство вновь во время данного упражнения необязательно.

  • Теперь вспомните какую-нибудь ситуацию в прошлом году, которая также закончилась для вас неблагоприятно, и в которой вы испытывали то же отрицательное чувство.
  • Затем вспомните схожую ситуацию пятилетней давности, когда вы испытывали то же отрицательное чувство.
  • Затем вспомните сходную неблагоприятную ситуацию в подростковом возрасте, когда вы испытывали то же неприятное чувство.
  • Вспомните теперь схожую сцену, когда вы испытывали подобное отрицательное чувство в детстве. Сколько вам тогда было лет?
  • Если можно, вспомните сходную сцену или сцены из еще более раннего детства. Сколько вам тогда было лет? Кто при этом присутствовал? Что происходило?

Цель упражнения состоит в том, чтобы проследить, куда тянется дальний конец резинки. Что общего между вашими недавними переживаниями и переживаниями детства? Если в вашей недавней ситуации был задействован какой-то человек, какое лицо из прошлого вы на него надели?

Когда вы сознаете, какую ситуацию из прошлого воспроизводите, вы можете начать отсоединяться от резинки. Используйте сознательность Взрослого, чтобы напоминать себе о том, что на самом деле люди здесь и сейчас отличаются от вашего Папы, Мамы или кого-то другого, чьи лица вы на них надеваете. Если вы начинаете испытывать то же самое неприятное чувство, осознайте, что наличная ситуация отличается от той, которая была в прошлом. Теперь вы располагаете не только ресурсами и возможностями ребенка, которым были в первоначальной ситуации, но также ресурсами и возможностями взрослой личности. ***

Сценарий и тело

DN1Cse8pWdo

По-видимому, некоторые из наших ранних решений отражаются не только на нашем уме, но и на нашем теле. Скажем, младенец хотел дотянуться до Мамы. Но обнаружил, что Мама часто от него отстраняется. Чтобы унять боль отверженности, малыш стал подавлять этот телесный порыв. Чтобы не тянуться к ней, он стал напрягать ручки и плечи.

Много лет спустя, уже будучи взрослым человеком, он может продолжать напрягаться таким же образом. Но он не будет сознавать, что делает это. В результате глубокого массажа или терапии он может почувствовать это напряжение, а затем высвободить его. Высвободив его, он по всей вероятности высвободит и поток тех чувств, которые все это время подавлял в себе.

Эрик Берн писал о признаках сценария. Это телесные проявления, указывающие на то, что человек включился в сценарий. Возможно, он глубоко вздохнул, сменил позу или напряг какую-то часть тела. Берн обращал особое внимание на напряжение сфинктеров – мышц, закрывающих различные отверстия тела.

Некоторые транзакционные терапевты специализируются именно в области телесного сценария.

ПОЧЕМУ ВАЖНО ПОНИМАТЬ СЦЕНАРИЙ?

Почему концепция жизненного сценария играет такую важную роль в теории ТА?

Она служит средством, позволяющим нам понять, почему люди ведут себя так, а не иначе. Такое понимание особенно необходимо в случаях, когда мы исследуем по всей видимости мучительные или саморазрушительные формы поведения.

Например, рассматривая в последующих главах этой книги игры, мы обнаружим, что многие люди склонны вступать между собой в болезненные взаимодействия и продолжают делать это опять и опять. В самом деле, почему мы продолжаем делать это, если это нам так неприятно?

Теория сценария дает следующий ответ: мы делаем это, чтобы подкрепить свой сценарий и способствовать его осуществлению. Действуя по сценарию, мы неотступно придерживаемся наших младенческих решений. Когда мы были маленькими, эти решения представлялись нам наилучшими из возможных путей к выживанию и удовлетворению наших потребностей. Будучи взрослыми, мы в состоянии Ребенка все еще продолжаем считать, что так оно и есть. Сами того не сознавая, мы стремимся организовать мир так, чтобы создать видимость оправданности наших ранних решений.

Действуя по сценарию, мы пытаемся разрешить свои взрослые проблемы с помощью младенческих стратегий. Это с необходимостью приводит к тем же результатам, что и в детстве. Получая эти неприятные результаты, мы можем сказать себе в состоянии Ребенка: "Да. Мир именно таков, как я считал".

И подтверждая таким образом оправданность наших сценарных верований, мы можем каждый раз еще на шаг приблизиться к развязке нашего сценария. Например, будучи ребенком, я мог решить: "Со мной что-то не так. Люди отвергают меня. В конечном счете мне судилось умереть в печали и одиночестве". Став взрослым, я могу осуществлять этот план жизни, делая так, чтобы меня отвергали снова и снова. С каждым таким отвержением я отмечаю для себя еще одно "подтверждение" того, что заключительная сцена моего сценария – одинокая смерть. Неосознанно я могу верить в магическую силу своего представления, верить, что если я доиграю до его до конца, Мама с Папой изменятся и наконец полюбят меня.

Сценарий как "магическое решение"

Сценарий предлагает магическое решение основного вопроса, который остался не решен в детстве: как добиться безусловной любви и принятия. Нам довольно трудно избавиться от такого рода магических представлений во взрослом возрасте, так как в детстве мы часто отождествляли себя со сказочными персонажами и в нашей фантазии запечатлелось, что если мы сможем уподобить ход своей жизни сказке, то в конце ее также сможем "с тех пор жить счастливо".

Проблема, однако, состоит в том, что сказки вводят детей в заблуждение. Они учат, что если ты хочешь, чтобы с тобой случилось что-то хорошее, нужно сперва заслужить это, побывав в роли достаточно серьезной жертвы.

Например, если вы хотите выйти замуж за принца, перед вами открывается ряд любопытных возможностей. Вы можете тяжко работать, страдая от унижений, а затем сидеть в золе и плакать, ожидая, пока ваша бабушка-фея не соизволит явиться и отправить вас на бал. Или вы можете съесть отравленное яблоко, или уколоть палец об отравленное веретено, а затем ждать, пока не соизволит явиться какой-нибудь парень, который не прочь целовать мертвых женщин. Или вы можете быть заключены в башню, отращивать длинные волосы и ждать, чтобы явился некто, занятый поиском женщин, изолированных от общества. Вы также можете заняться целованием жаб или попытками превращать чудовищ в принцев.

Если вы хотите жениться на принцессе, перед вами открываются не менее привлекательные возможности. Вы можете заняться целованием мертвых женщин или поиском женщин в местах лишения свободы. Вы также можете попытаться искать женщин, которые от вас удирают или ведут себя подобно жабам или чудовищам. Если вы хотите в конце концов добиться успеха и ладно выглядеть, для начала вам следует стать уродом, и чтобы над вами все смеялись.

Положительное значение сказок состоит в том, что они дают детям ощущение власти и контроля над своей жизнью, когда те ощущают свою полнейшую беспомощность. Они предлагают магическое решение проблемы, которое на самом деле не работает; но эта вера в магию позволяет ребенку по крайней мере выжить в ситуации, которая в противном случае представлялась бы ему совершенно безнадежной.

В последующей взрослой жизни Ребенок в нас и дальше верит в магию и пытается заставить ее работать. Если чудо никак не происходит, это может говорить о том, что мы недостаточно страдали и еще не заслужили избавления. Путь к выходу из сценария лежит через отказ от этой веры в совершенное устройство мира. Вместо этого мы можем привлечь к разрешению наших проблем своего Взрослого и выяснить, как удовлетворять эти потребности в мире, где, несмотря на все его несовершенство, есть место для радости и красоты.

Сценарий как "защита от катастрофы"

10253870_10152198371257239_6979322385737987132_n

Существует еще одна причина, по которой люди так крепко держатся за свои сценарные верования. Предположим, я обнаружил возможность вести себя, думать и чувствовать так, что это не соответствует моему сценарию. В состоянии Ребенка это воспринималось бы мною как отказ от "магического решения", что, по-видимому, уже само по себе нехорошо. Однако это предполагало бы также, что мне придется встретиться лицом к лицу с тем, чего я боюсь, и от чего меня должны были оградить те последствия магии, на которые я до сих пор надеялся.

Когда я принимал свои младенческие сценарные решения, мне казалось, что единственной альтернативой их осуществлению была бы какая-то ужасная неизъяснимая катастрофа. У меня не было ясного представления о том, в чем может заключаться эта катастрофа. Я знал только, что она вселяет в меня ужас. Ее нужно было избежать любой ценой. А единственно известный мне способ избежать ее состоял в том, чтобы неукоснительно следовать принятым мною решениям насчет самого себя, других людей и мира в целом. Каждый раз, когда мне удавалось "подтвердить" верность этих решений, я понижал ощущение вероятности того, что катастрофа эта меня настигнет.

Действуя по сценарию во взрослой жизни, мы продолжаем руководствоваться этой младенческой мотивации. Вот почему люди часто говорят, что им "удобнее" вести себя по-старому, признавая в то же время, что это поведение для них саморазрушительно. Сами того не сознавая, они следуют убеждению: "То, что я делаю, причиняет мне страдание. Но страдание это не идет ни в какое сравнение с той неведомой катастрофой, которая непременно стряслась бы, измени я свое поведение".

Учитывая все вышесказанное становится ясным, почему так важно понимать сценарий с точки зрения работы над собой, изменения собственной личности. Чтобы перестать действовать по сценарию, мне нужно выявить те потребности, которые мне не удалось удовлетворить в детском возрасте. Мне нужно найти способы удовлетворения этих потребностей в настоящем, полагаясь на нынешние мои ресурсы взрослой личности, а не предполагаемое сценарием "волшебное избавление". И мне нужно уверить себя, что освобождение от оков сценарных стереотипов не приведет к той катастрофе, которой я так боялся в детстве.

СЦЕНАРИЙ И ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ

Берн писал: "Сценарий – это то, что человек в раннем детстве запланировал сделать, а жизненный путь – это то, что происходит на самом деле".

Ваш жизненный путь является результатом взаимодействия четырех факторов:

  • наследственности;
  • внешних событий;
  • сценария;
  • самостоятельных решений.

Мои физические данные определяются преимущественно моей генетической наследственностью. Она может в какой-то мере влиять и на мои умственные способности, хотя спор "природа или воспитание" все еще далек от завершения. Допустим, в детском возрасте я решил, что мне в этой жизни суждено стать знаменитым спортсменом. Если благодаря наследственности мне достался умеренно быстрый и крепкий организм, то, пожалуй, мне лучше было бы поискать иную сферу для самоосуществления.

Возможно, мое раннее решение состояло в том, чтобы дожить здоровым до глубокой старости. К сожалению, я не застрахован от пожара, землетрясения или авиакатастрофы, нисколько не заданных планом моей жизни. Такого рода случайные внешние обстоятельства могут помешать мне осуществить мое решение.

Иногда внешние обстоятельства препятствуют осуществлению и негативных последствий сценария. Например, когда во время войны происходит "сплочение" нации перед лицом общей угрозы, на невротические расстройства жалуется гораздо меньше людей, чем в мирное время. (Это не аргумент в пользу войны. Существуют менее затратные способы лечения неврозов.)

Вне зависимости от того, проходил я курс терапии или нет, многие из моих жизненно важных решений могут приниматься с привлечением всей полноты моих взрослых возможностей. Мы называем такие решения несценарными или самостоятельными. Принимая самостоятельное решение, я имею дело с реальностью происходящего здесь и сейчас как взрослый человек, каковым я, собственно, и есть в настоящий момент.

Как узнать, действуете ли вы по сценарию или самостоятельно?

По мере чтения этой книги и выполнения приведенных в ней упражнений, вы выработаете для себя критерии суждения об этом. Если вы не уверены в источнике своих действий, исходите из того, что действуете по сценарию. В особенности если вы попадаете в ситуацию, которая вновь и вновь "оборачивается" против вас, исходите из предположения, что вы, того не ведая, сами выстроили ее таким образом. Затем попробуйте организовать ее по-другому, чтобы заставить не оборачиваться против вас.



Категории статей